Формирование отечественной политики борьбы с преступностью несовершеннолетних прошло несколько этапов, характеризующихся различной степенью законодательной регламентации уголовной ответственности несовершеннолетних: от полного игнорирования подростковой преступности как самостоятельного специфического феномена до гипертрофирования его социально-криминологического значения.

До середины ХІХ в положение несовершеннолетних правонарушителей можно назвать жестоким и несправедливым, причем данная характеристика относится к подростковой преступности в рамках всего мирового сообщества . В юриспруденции античности и средневековья не существовало особого правового статуса несовершеннолетнего как лица, нуждающегося в повышенной защите и охране со стороны государства в связи с возрастными особенностями, спецификой психофизиологического развития и социально-правового положения. Подростки, совершившие противоправные поступки, не выделялись в качестве самостоятельной демографической группы, а приравнивались к взрослым преступникам: нормативно-правовые акты рассматриваемого периода не содержали юридических правил специальной защиты детей в судах и в тюрьмах, а также после освобождения из них.

В Соборном уложении царя Алексея Михайловича 1649 г., систематизировавшего ранее принятые правовые нормы, говорилось, что в Московском государстве суд и расправа во всяких делах всем равна. Отношение к преступности несовершеннолетних как к самостоятельной правовой категории, предмету научного анализа и объекту предупредительного и профилактического воздействия со стороны правоохранительных органов и государства возникло на довольно позднем этапе развития российской криминологической мысли.

Начальные попытки оградить несовершеннолетних от чрезмерного карательного воздействия уголовного права стали предприниматься с середины ХVII в. Первая норма, предусматривающая градацию уголовной ответственности несовершеннолетних и взрослых преступников, появившаяся в России в 1669 г. в качестве дополнения Соборного Уложения 1649 г., гласила: «...аще отрок седьми лет убиет, то неповинен есть смерти» . Следующим этапом законодательной регламентации правового положения детей стало принятие Воинского устава Петра Великого, в котором также не определялся точный возраст, по достижении которого физическое лицо могло быть привлечено к уголовной ответственности. Вместе с тем в толковании на артикул 195 говорилось о наказании за воровство, которое «обыкновенно умаляется или весьма оставляется, ежели... вор будет младенец, который, дабы заранее его от сего отучить, может от родителей своих лозами наказан быть», однако возраст «младенца» не конкретизировался. Несовершеннолетие виновного Воинские Артикулы относили к обстоятельствам, смягчающим ответственность за воровство. Однако по делам о государственных преступлениях несовершеннолетние все еще подвергались пыткам.

 Автор статьи Нестерова Ирина